Яна
Зарегистрирован: 19 май 2004, 08:06 Сообщений: 204
|
![Ответить с цитатой Ответить с цитатой](./styles/hestia_blue/imageset/ru/icon_post_quote.gif)
Конный поход. Алтай. Август 2008г. (Поход организован фирмой Ак-тур)
Собиралась я весь год. То есть, захотелось съездить на Алтай ещё прошлым летом, а потом постепенно нашлись маршрут и компания. Оказалось, туда едет Вадим – один из мастеров нашей школы каратэ.
Группа включала пятнадцать человек, большей частью это была одна семья: жена Вадима, её родители и младшая сестра, ещё ребята - родственники. Потом к нам присоединились еще супружеская пара и мама с дочкой. Только у меня там родни не было. Компания хорошая собралась, проблем в отношениях внутри группы не было – по крайней мере, я не заметила.
Алтай принял нас хорошо. Показал свою красоту, радовал хорошей погодой. Когда мы прилетели в Барнаул, было тепло и солнечно, ранним утром уже примерно 25 градусов. Сразу заметили, что воздух в Сибири другой: он чище и мягче, что ли. Хорошо дышится даже в городе.
Первая база, куда мы приехали на автобусе из Барнаула, была на реке Катунь.
Жара. Мутная, светло-серая от глины вода Катуни. Кстати, её можно пить, и когда в ней искупаешься, выходишь чистым. А из туристического автобуса она смотрится просто как потоки грязи! Только когда заходишь в реку, понимаешь, что вода холодная и чистая, хоть и своеобразная. Здесь ждёт следующая иллюзия: кажется, что реку легко перейти, но течение сбивает с ног уже в нескольких шагах от берега. По берегам Катуни - горы, ещё невысокие.
Я стою на каменистом берегу и радуюсь солнцу. Лучи пробиваются сквозь облака, дырки в которых сложились в улыбающуюся рожицу – Алтай шутит…
У местных сразу же было замечено две особенности. Во-первых, это привычка шутить абсолютно серьёзным голосом, так что сначала кажется, что все вокруг постоянно врут. Во-вторых, другое восприятие времени: «алтайский» час равняется примерно трём нашим.
Вторая турбаза «Юрток», где мы останавливались – на реке Бия, у самого Телецкого озера, из которого она вытекает. Бия спокойнее, чем Катунь, и потому прозрачная.
Телецкое озеро, называемое на Алтае Алтын-Кёль (Золотое озеро), длинное и узкое, похоже на широкую реку. В лучах утреннего солнца оно становится ярко-голубым, а вокруг синие горы. По озеру мы ездили на катере к водопадам, это заняло восемь часов.
На стоянке, откуда начинался конный поход, мы вечером сидели в аиле – алтайском деревянном домике, похожем на юрту. Аил шестиугольный, в центре его расположен очаг, а островерхая крыша имеет над очагом дымовое отверстие с крышкой на ножках, как у печных труб. Вокруг очага, вдоль всех стен, идут широкие лавки; одна из них, что покороче и повыше, служит столом.
Тогда нас стало девятнадцать. Пятнадцать туристов и четверо сопровождающих: два инструктора и два конюха.
Инструкторами с нами шли две девушки из Барнаула, Лена и Оля, с ними мы познакомились раньше. В походе они готовили еду, держали строй коней на переходах, рассказывали об алтайских горах. В тот вечер мы знакомились с конюхами, и сидя вокруг огня, все по очереди говорили что-нибудь о себе.
Старший конюх – маленький алтаец, назвавшийся Кешей. Коротко стриженый, с чуть раскосыми глазами и небольшой бородкой. Одного переднего зуба у него недоставало – конь выбил когда-то. На лицо ему можно дать добрые шестьдесят, а по сложению лет двадцать; на самом же деле было ему сорок шесть. Когда выше в горах похолодало, он влез в камуфляжную куртку, старые штаны, неизменные резиновые сапоги – и совершенно превратился в деда. Говорил Кеша быстро, достаточно высоким скрипучим голосом, и понимать его на первых порах было непросто. Однако в тот же вечер вышел у нас с ним хороший разговор: о чем он ни начинал рассказывать, у меня про всё была песня.
Младший конюх – Женька, которого почему-то звали Жориком. Ему было девятнадцать. Здоровый сибирский парень, всегда с улыбкой и шутками. Спортсмен.
Ещё в тот вечер я впервые услышала песню группы Мельница «Двери Тамерлана» - вечером в аиле, у огня…
«Монистовый звон
Монгольских стремян
Ветрами рожден
И ливнями прян.
Из кувшина через край
Льётся в небо молоко.
Спи, мой милый, засыпай,
Завтра ехать далеко…»
Прямо как в том времени побывала. (Оригинал мне потом даже меньше понравился, чем тогда девчонки пели.)
И свою, про Алтай, тоже тогда спела впервые за поход. Потом мы её всей группой пели так, что горы отзывались.
С древних времен в вечном пути
Вдаль над землей песня летит.
Через седой сказочный лес
В край белых рек и синих небес.
Если тебя вымотал страх,
Силу ищи в синих горах.
Пусть на заре льётся в твой сон
Ласковый свет, каменный звон.
Грохот ручья, топот коней…
Вечна земля и всё, что на ней.
Песня моя – солнечный кай:
Благословен светлый Алтай.
Кай – это алтайское горловое пение, которое мы изображали в проигрыше, кто как может. Кстати, последняя фраза удивительно в точку попала: у алтайцев есть устойчивое выражение «алАс, Алтаим!» - «будь светел, мой Алтай!»
Первый день перехода. Пыльная дорога, жара. Никак не приспособлюсь сидеть на лошади, устаю от напряжения. Спешиваясь на переправе, я зацепилась за стремя и упала в воду, прямо лошади под морду – та посмотрела с усмешкой. Останавливаемся отдохнуть. Ноги не разгибаются, иду к пересекающему дорогу ручейку, хлюпая мокрыми кроссовками. Встаю на четвереньки и пью из ручья по-звериному. Ух, сколько мы так алтайской земли съели!.. Подходит Кеша, макает панаму в ручей и одевает обратно на голову. Делаю так же, сразу становится легче.
Стоянка «Черничная изба». Всё на месте: и изба, и черника. Речка рядом. Народ ушел в лес за черникой, а я завалилась спать, устав после первого перехода.
Потом мы смотрели солнечное затмение. Вокруг потемнело, как ночью, стало холодно, и какое-то чувство нереальности. Солнце, вернее, то что от него оставалось, видели через облако. Интересно.
Вечером, уже затемно, пошла к речке позаниматься каратэ и искупаться. Воздух на Алтае просто волшебный, силы прибавляется с каждым вдохом. Вода ещё лучше. Правда, лезть в темноте в реку страшновато: кажется, что на тебя кто-то смотрит. Но мы с ним договорились.
Ночью заболел мальчик Гриша, отравился чем-то. Полночи лечили. Связи с базой никакой, врачей в группе нет, до «цивилизации» день на коне. Хорошо, сам выздоровел, не пришлось снимать с маршрута.
Второй день на конях, гораздо легче. В тайге уже не жарко. На перевалах открывается красота гор. Хорошо.
Стоянка на Безымянном озере. Высота 1700м, тайга постепенно переходит в тундру. Пейзаж напоминает Карелию, если на горы не смотреть. Осенний холод. Здесь мы небольшой компанией поднялись со стоянки на двухтысячник, часа три-четыре это заняло, в оба конца. На вершине тишина, только ветер и холодное пасмурное небо прямо над тобой. Поёшь, и голос твой летит над серовато-синими горами…
Стоянка на реке. Днёвка. Ходили вверх, на озера, называемые Форелевыми. Три озера, на самом высоком из них даже снег по берегам. Полдня там пролазали. Я пошла в резиновых сапогах и взяла с собой длинный плащ от костюма химзащиты – решила попробовать одеться, как местные. Нет, в кроссовках по горам лазать лучше даже в дождь. А вот плащ – хорошая штука, но для ходьбы лучше брать короткий, в комплекте с обычными непромокаемыми штанами.
На обратном пути купались в нижнем озере, как вылезли – пошел холодный дождь, тут плащ и пригодился.
Вадим поймал одну рыбку, форель. Вечером её все пробовали. Хорошо, но мало. Ещё одну кто-то поймал, и всё.
Идем к озеру Кок-Кёль (Голубое озеро). Поднимаемся по тундре, холодает. На перевале пошел дождь со снегом, пришлось одеть все, что было под рукой, и плащ сверху. Руки замерзают, держать повод трудно. Спускаемся пешком, крутизна такая, что страшно за лошадь. Внизу немного потеплело, вышло солнце. Потом опять подъем, и мимо озера идем пешком вдоль крутого склона. Слева – нагромождение огромных камней, голых и угловатых. За верхушки каменных гор цепляются облака. Небо пронзительно-синее. Холодно. Справа на склоне зеленеет трава в крупных каплях росы, нежные белые цветы качаются на тонких ножках. Озеро ярко-бирюзовое, цвет его меняется каждую секунду с движением облаков. Снова садимся верхом. Спуски такие крутые, что для равновесия приходится отклоняться назад до самой конской спины. Копыта соскальзывают с камней. Слезы из глаз – то ли от ветра и холода, то ли от страха: вниз далеко лететь, если что. Но алтайским лошадкам все нипочем, они ещё и траву жуют по дороге – привыкли…
Самая красивая стоянка – за озером Кок-Кёль. Мы встали перед мелким озерком, на другой его стороне – горы, а слева высокий водопад. Вечером тоже холодно было - высота около двух тысяч. А какие там ночью звёзды!.. Сказка. Сижу с гитарой на пеньке, на горы гляжу, костер греет, поётся здорово. И вся группа вокруг огня сидит. «Я в пути, и нет у меня никаких тревог и забот…»
Хорошо.
Последняя походная стоянка была у ручья, рядом с болотом. Но даже там комаров почти не было. Ходили купаться на лесные озера. Высота там уже меньше, потому тепло.
Вечер. Я лежу под огромным сибирским кедром на арчемаках (сумки на лошадь для вещей), под двумя спальниками. Уютно, хотя ноги подмерзают. Я смотрю в тёмное небо на большие алтайские звёзды и слушаю Кешу, который рассказывает про свою жизнь, про тайгу. От него немного пахнет водкой и лошадями. Хочется спать, и я уже не разбираю отдельные слова в его необычном говоре, но перед глазами встают картины старого Алтая… Ребята сидят вокруг костра, совсем заслоняя от нас огонь, поют песни – у них сейчас как будто другой мир. Там московские туристы, а рядом алтайская тайга… «Какие медведи, вы их на десять километров кругом распугали». Да, если хочешь по-настоящему почувствовать горы и тайгу, надо от толпы в сторону отойти. Заодно и поймешь, что вы сюда принесли – со стороны оно виднее… Главное, медведя не встретить и потом обратно вернуться. Ну, у нас нормальная группа. Веселая, шумная. Просто туристы…
Утром мы с Вадимом лазали на скалу возле озера. Высоко. А на верхушке черника с брусникой растёт, и синие горы далеко-далеко видно. Шамбала, однако. Небо яркое, горы синие, вода в речках белая. Люди хорошие живут. Ну, живут наверное всякие, но нам только хорошие встречались. Так что, по всем признакам – Шамбала и есть… А что там в других измерениях, не знаю, да и нечего лезть туда без спросу. Но мысли на Алтае очень быстро сбываются, потому надо за ними следить, а то можно такого надумать, сам не рад будешь.
Например, когда кто-то не хочет уезжать, с выездом проблемы начинаются. У нас так и получилось. Забрали с маршрута нас на полдня позже, чем рассчитывали – машин свободных не было. И потом автобус до Барнаула еле нашли. Потом все уже захотели уехать, и Алтай нас отпустил.
Я-то всё равно знаю, что вернусь. Уже на следующий год маршрут присматриваю.
На варгане алтайском бренькаю. Прислушаешься к нему, и будто опять на берегу Золотого озера сидишь, а вокруг горы синие…
«алАс, Алтаим!..»
|